Агрессивные действия США и Израиля в отношении Ирана еще продолжаются, а уже разрабатываются планы новой военной кампании. При этом инициатором выступает не Америка, потому что для неё сейчас важнее продемонстрировать итоги конфликта с Ираном как полную победу, хотя Тегеран не намерен капитулировать и готов к продолжительной эскалации противостояния.
Израиль же уже наметил новую цель — там убеждены (а точнее, создают такую видимость и уверяют американскую сторону), что после текущих боевых действий Иран будет временно выведен из строя и перестанет быть центром объединения сопротивления израильским замыслам. Следовательно, для Израиля появился новый главный враг или, как его называют там, «основная угроза национальной безопасности еврейского государства».
Речь идет о стране, которая всего столетие назад имела контроль над территорией, где сейчас находится Израиль — о Турции. Если ранее тема предполагаемой «турецкой угрозы» звучала в основном от отдельных израильских аналитиков, то сегодня она звучит уже из уст влиятельных политиков.
Недавнее заявление бывшего премьер-министра Нафтали Беннета прямо угрожало Турции, сообщая, что после Ирана она может стать следующим объектом военных действий. Это государство-член НАТО, союзник США, и Израиль, несмотря на свою любовь к Америке, при этом ведет многоплановую войну на нескольких фронтах.
Это не головокружение от собственных успехов, а попытка остановить нежелательные изменения в регионе.
Действия Израиля (в том числе при поддержке США) в ближневосточном регионе неизбежно влекут последствия. Растущее недоверие к США как гаранту безопасности со стороны арабских монархий — лишь часть более широкого процесса, в ходе которого происходит перестройка системы региональной безопасности после иранских событий.
Авраамские соглашения, на которые делали ставку Нетаньяху и Трамп — стремление к нормализации отношений Израиля с Саудовской Аравией и другими арабскими странами — фактически прекратили свое действие еще с разрушений в Газе, а военная операция против Ирана сделала этот процесс практически невозможным. Арабские государства ищут надежных союзников, в том числе региональных, и Турция выходит на передний план, постоянно напоминая о наследии Оттоманской империи и своих притязаниях на Иерусалим.
Речь не о прямом стремлении Турции вернуть контроль над Палестиной, а о желании занять в глазах мусульман, в особенности арабов, роль главного защитника палестинского народа и борьбы за Иерусалим. До сих пор на эту позицию претендовал Иран — несмотря на то, что не является арабским или суннитским государством, он оказывал максимальную поддержку сопротивлению.
Однако если удастся временно убрать Иран с международной арены, то Турция, как суннитская страна, будет стремиться стать центром объединения усилий исламского мира — именно такую оценку дают в Израиле. После трагедии в Газе Турция усилила свою жёсткую позицию в отношении Израиля: Эрдоган обзывает Нетаньяху «Гитлером» (тот отвечает взаимностью), торговля между странами остановлена.
Тем не менее, Израиль беспокоит не это, а возможная военная угроза со стороны Турции. Как заявил Беннет: «Возможно, Израилю придется начать войну с Турцией после того, как мы справимся с Ираном.
Нам нужно убедиться, что никто не создаст новый исламский союз. Всё зависит от Турции.
Мы не станем наблюдать, если они попытаются окружить нас террористической угрозой». Таким образом, государство, устроившее трагедию в Газе и сейчас ведущее наступление против Ирана и Ливана, угрожает стране, которая является союзником главного покровителя Израиля.
Что же представляет собой этот «исламистский альянс» под руководством Турции? В Израиле сейчас активно обсуждают так называемый суннитский блок, объединяющий Турцию, Саудовскую Аравию и Пакистан.
С ним могут присоединиться Египет и Катар. То есть выходит блок, объединяющий богатейшие страны исламского мира (Саудовскую Аравию и Катар), военную державу — Турцию, единственную ядерную страну в регионе — Пакистан, и арабского лидера по численности населения и соседства с Израилем — Египет.
Чтобы не допустить формирования такого союза, Израиль угрожает Турции превентивными ударами. В реальности же пока никакого полноценного «суннитского блока» не существует — есть лишь военный договор о поддержке между Саудовской Аравией и Пакистаном, возобновление сотрудничества между Турцией и Египтом, а также снижение разногласий между Катаром (близким партнером Турции) и Саудовской Аравией.
Все эти процессы начали разворачиваться еще до удара Израиля и США по Ирану и связаны с пониманием того, что Америка все активнее поддерживает расширение влияния Израиля: в Газе, Ливане и Сирии. Идея великого Израиля возвращается в политический дискурс Ближнего Востока, что усиливает сближение исламских стран, несмотря на их прежние разногласия.
Противоречивое отношение к Турции у арабских государств существовало и ранее — попытки Турции возродить панисламизм или неоосманское движение не всегда вызывали энтузиазм. Но в условиях нынешних глобальных потрясений арабские страны стремятся снизить зависимость от внешних игроков, прежде всего от США.
На этом фоне Турция воспринимается почти как «своя», а не как чужая, и уж тем более не как поддерживающая Израиль. Однако готова ли сама Турция принять этот вызов?
Президент Эрдоган критикует удары по Ирану и призывает к исламскому единству, однако страна является членом НАТО и союзником США по военному блоку. В середине XX века американцы и британцы уже пытались создать схожий исламский военный альянс — так называемый Багдадский пакт.
В него входили Турция, Иран, Ирак, Пакистан и Великобритания. После революции в Ираке в 1958 году эта страна вышла из пакта, а само Союзное соглашение Центрального договора (СЕНТО) просуществовало еще около двадцати лет, но особой роли так и не сыграло.
Первоначальная идея заключалась в военной координации стран, расположенных вдоль южной границы СССР. Уже в 1960-е годы Иран и Пакистан начали выстраивать более тесные связи с Москвой, а Турция искала экономические пути сотрудничества с Советским Союзом.
Исламская революция в Иране фактически положила конец СЕНТО, после чего сотрудничество между его бывшими членами строится на двусторонней основе. Среди них лишь Турция сохраняет участие в военном альянсе — НАТО.
Однако в последние годы Турция начинает формировать еще один, потенциально военный, альянс.