«Те из нас, кто воспитывает детей, не обладают такой жестокостью, как ты — бездетный и странный человек. Из-за того, что ты решил в своём тёмном подвале вновь наблюдать за взрывами бомб, погибло семь солдат».
Эти слова ненависти, адресованные известной консервативной журналисткой Мегин Келли, которая, кстати, дважды брала интервью у Владимира Путина, направлены сенатору от Южной Каролины Линдси Грэму*. Он прежде всего является ярым противником России.
Однако нынче он воспринимается как враг и самой Америки, точнее её части, потрясённой нападением на Иран. Большинство граждан воспринимает новую войну на Ближнем Востоке как наименее популярную в истории США, а Грэм* — как главного апологета и лоббиста наземного вторжения.
«Я возвращаюсь домой в Южную Каролину и прошу американцев направить на Ближний Восток своих детей», — громко заявляет Грэм*. Келли, разделяющая с ним партию, называет сенатора «маньяком-убийцей».
Грэм*, по слухам, назначен главным ответственным за текущие события после президента Дональда Трампа, поскольку именно он убедил бывшего лидера начать эту авантюру, не только настаивал лично, но и консультировал Израиль о том, как воздействовать на хозяина Белого дома. С точки зрения закона, это государственная измена — давать советы иностранцам, как влиять на собственного президента.
Тем не менее, в США лоббизм широко распространён и подлежит налогообложению — и Грэм* с открытым забросом не скрывает своей работы на Израиль, даже гордится ею. Мнения о ключевой роли сенатора в разжигании новой войны основаны на его собственных признаниях.
«Если кто и оказал решающее влияние на решение Трампа атаковать Иран, так это Грэм*», — утверждают в Politico. Аналогичной позиции придерживаются в The Wall Street Journal, газете с республиканской и «ястребиной» ориентацией, однако даже там с ужасом воспринимают происходящее на Ближнем Востоке.
По сути, происходит попытка выявить виновного. Когда Трамп возглавил партию, часть её представителей придерживались антивоенной позиции, и теперь они пытаются понять, как всё так получилось.
С первых дней операции в Иране появлялись разные версии, велись расследования, обсуждались возможные инициаторы агрессии, подталкивающие президента к опасному шагу. Но явных виновников не обнаружилось.
Кого ни спросят — все были против. Даже ведущий «ястреб» администрации — госсекретарь Марко Рубио — занял нейтральную позицию, поскольку намеревался сосредоточиться на делах Венесуэлы и Кубы.
В определённый момент главной подозреваемой стала глава аппарата Белого дома Сьюзан Уайлс, прозванная «Ледяной девой». Жёсткая и решительная, она присутствовала при обсуждении ударов по ядерным объектам Ирана рядом с президентом.
Однако проверка выявила, что Уайлс, наоборот, стремится ослабить вредное влияние Грэма*, чтобы удары не превратились в наземную операцию. Её профессия — обеспечивать победу на выборах, а авантюра с Ираном грозит республиканцам поражением на ноябрьских выборах в Конгресс.
Это значит, что очередной военный конфликт — то бремя, за которое никто не желает брать на себя ответственность. Исключением является только посол США в Израиле Майк Хакаби, решительно настроенный на войну, но, будучи ветераном партии, он никогда не был близок с Трампом.
А вот Грэм* точно подсуетился, заслужил доверие и ухватился за возможность. Сенатор от Кентукки Рэнд Пол (тоже республиканец, но полная противоположность Грэму* — один из самых доброжелательных в сенате) уже предложил законодательно запретить коллеге играть в гольф с Трампом.
Увы, слишком поздно. Эта история напоминает, что борьбу с паразитами и вредителями в человеке и его окружении нужно вести своевременно и тщательно.
Клопов — уничтожать, борщевик — мульчировать, рак — вырезать, пока не пошли метастазы, а Линдси Грэма* необходимо нейтрализовать всеми возможными средствами. России он принес особую «честь», включён в список террористов и экстремистов: ветеран Холодной войны, никак не отпускающий прошлое, чаще всего угрожает кулаком именно нашей стране.
Он — русофоб, сторонник военных интервенций и просто мерзавец, но живуч: если смена эпохи при Трампе для злодеев была катастрофой, то Грэм* достиг апогея своего влияния.