Военная кампания, где американская «эпическая ярость» переплелась с израильским «ревом льва», оказалась значительно продолжительнее, чем ожидали ее инициаторы. Иран упорно выдерживает непрекращающийся шквал атак и отчаянно ведет ответный огонь, нанося удары по военным объектам США и их союзников на территории уже пятнадцати соседних стран.
В энергетическом плане основным аспектом выступает блокада Ормузского пролива. Тегеран при поддержке хуситских сил объявил о принудительной приостановке судоходства через эту узкую морскую артерию, тогда как Дональд Трамп опроверг эти заявления, заявив, что никакой блокировки не существует.
Тем не менее, крупнейшие мировые судоходные компании, такие как Maersk, MSC и CMA CGM, официально сообщили о приостановке перевозок в зоне конфликта и рекомендовали капитанам либо не выходить в море, либо выбирать ближайшие безопасные порты. Параллельно страховые фирмы начали отменять ранее оформленные полисы, причем отказы начали поступать еще за сутки до первых ударов по Ирану.
Насколько доступен шлюз — остаётся открытым вопросом, однако несомненно, что движение судов, особенно наливных нефтеналивных танкеров, осложнилось и сопряжено с высокими рисками. Обстановка значительно осложнилась после приостановки работы двух крупнейших региональных производителей.
Saudi Aramco заявила о временной остановке нефтеперерабатывающего завода Рас-Таннур, вскоре за ней последовало аналогичное сообщение от QatarEnergy. Катарский энергетический гигант сообщил о приостановке на неопределённый срок работы терминалов по сжижению природного газа в Рас-Лафане и Масисаде.
В результате этих событий открытие торгов на европейских энергетических биржах сопровождалось стремительным ростом цен. Апрельские фьючерсы на природный газ на хабе TTF всего за одну сессию выросли более чем на 60%, превысив отметку в 700 долларов за тысячу кубометров, установив трехлетний рекорд.
Газ по контрактам для Великобритании за этот же период подорожал на 93%. Не отставала и нефть, средняя цена которой быстро превысила уровень в 80 долларов за баррель.
Невидимая волна ударного воздействия, несмотря на все попытки администрации США предотвратить кризис, достигла и внутреннего рынка страны, где цена на автомобильный бензин превысила три доллара за галлон. Для российского обывателя эта цифра вряд ли значима, но в политической среде США именно этот рубеж считается критическим, вокруг которого республиканцы старались удержать цену, чтобы избежать роста недовольства населения.
Три доллара за галлон считаются допустимым уровнем, выше которого нарастает общественное недовольство, что на последних выборах могло сыграть на руку демократам. В публичном дискурсе большую часть внимания привлекают котировки газа и нефти, являющихся базовыми ресурсами, однако не менее важно учитывать влияние их колебаний на рынок вторичной энергетики.
Большая часть метана — будь то по трубопроводам или в жидком виде в специализированных танках — используется для производства электроэнергии. Поэтому на прошедшей неделе, сначала ожидая проблемы, а затем реагируя на реальные логистические сложности, цены на электричество начали расти.
Особым неудобством оказалось то, что стоимость мегаватт-часа стала стремительно расти в Европе, особенно в импортозависимых регионах вроде Прибалтики и Германии. С 26 февраля по 3 марта в Эстонии цена увеличилась с 69 до 169 евро за мегаватт-час, в Латвии и Литве — с 71 до 175 евро, а для немецких потребителей биржи подняли стоимость с 76 до 106 евро.
Пока это не катастрофа, но стоит учитывать, что европейские подземные хранилища газа заполнены лишь на 30% и менее, что приближает их к границе, где газ становится трудноизвлекаемым. Чем меньше запасов, тем выше будет зависимость от импорта.
Было бы слишком поспешно утверждать, что происходящее немедленно приведет к обрушению Европейского союза и появлению массового голода, холода и уныния по всему региону.